Нарисованные перспективы
Ровно 120 лет назад великий писатель Антон Павлович Чехов опубликовал скромный такой рассказ «Учитель Словесности». Главный герой которого – учитель географии и истории Ипполит Ипполитыч Рыжицкий, постоянно изрекающий всякие банальности вроде «Теперь май, скоро будет настоящее лето. А лето не то, что зима. Зимою нужно печи топить, а летом и без печей тепло». Даже умирая, учитель в бреду твердил: «Волга впадает в Каспийское море…». К чему это я? А вот к чему. Долго пытаясь понять, кто вооружает наше министерство экономики фундаментальными разработками, я наткнулся на весьма интересное ведомство. Используя для знакомства с ним исключительно открытые источники информации, вдруг поймал себя на мысли: «Да это же прямые потомки Ипполита Рыжицкого». Впрочем, обо всем по порядку.
А это кто?
Пять лет назад указом Президента РТ был образован Центр перспективных экономических исследований Академии наук РТ. Ни много ни мало – академический центр создан целым президентским указом. Что предполагает одно из двух: либо надежды на него возлагались куда большие, чем научно-исследовательские, либо лоббировал создание центра очень близкий к первому лицу человек. Вообще некоторая несуразица в местоположении центра сразу бросается в глаза. Создан он решением главы республики, находится вроде как в структуре Академии наук, юридическая форма – госучреждение. На сайте Электронного правительства республики расположен в разделе «Организации при Кабинете министров Республики Татарстан». Своего сайта центр очень перспективных исследований не имеет. А на страницах Электронного правительства в списке руководителей центра первой строчкой значится самолично министр экономики республики Марат Сафиуллин. Если, несмотря на свою колоссальную государственную занятость в непростой период кризиса (экономического, между прочим), министр не может оставить даже на минуту личный патронат над этим центром – значит, учреждение действительно стратегически важно для экономики республики.
И действительно, основные направления деятельности центра заявлены с большой претензией. Среди них: проведение экономических экспертиз, разработка экономических проектов, подготовка заключений и рекомендаций в области экономической и социальной политики правительственных органов и органов представительной власти, выработка долгосрочных прогнозов и рекомендаций для органов государственного управления Республики Татарстан, проведение экспертиз законопроектов. Отсюда вырисовывается и грандиозная тематика исследований ЦПЭИ: методика стратегического управления территориальными экономическими системами; разработка экономико-математической модели развития Татарстана; разработка методики, прогнозов и сценариев развития социально-экономической сферы; методика оценки конкурентоспособности татарстанской экономики; методика оценки эффективности деятельности государственных органов, государственных учреждений и предприятий; методика оценки мнения населения по проводимым экономическим и социальным преобразованиям; методика согласования федеральных, республиканских и региональных программ экономического и социального развития. Уф-ф…
Если кто-то решит, что на столь значимые направления работы брошены сотни ведущих экономистов, финансистов и социологов, то он глубоко заблуждается. Всего-то пара десятков человек, включая бухгалтеров и референтов. Возможно, это и похвально: малыми силами – большие дела. А вот собственно о делах сейчас, после столь интригующего знакомства, мы и порассуждаем.
Очевидно вероятное
Наивно полагая, что термин «перспективные» является ключевым в названии центра и определяющим его уникальность для республики, я в первую очередь решил ознакомиться с самым перспективным разделом деятельности, который так и называется: «Разработка сценариев и прогнозов развития социально-экономической сферы Республики Татарстан». Написано там немного, но достаточно, чтобы несколько обескуражить. По итогам работы за 2007–-2008 годы центр сделал шесть совершенно потрясающих выводов. Потрясающих, прежде всего, своей, мягко говоря, очевидностью.
Для того чтобы не изнурять читателя цитированием этих плодов большой научной мысли, вскормленной бюджетными средствами, позволю себе сопроводить каждый из них историями от известного интернет-персонажа Капитана Очевидность.
Итак, первый потрясающий «оригинальностью» вывод: «развитие социальной сферы Республики Татарстан происходит в рамках общероссийских тенденций». Кто бы мог подумать! Неужели до 2009 года, пока ЦПЭИ не проанализировал пару предыдущих лет, кто-то допускал мысль, что татарстанская социальная сфера развивается в рамках общекитайских или даже общепортугальских тенденций?
Второе существенное для будущего развития нашей республики заключение ЦПЭИ гласит: «Влияние цены на нефть, несмотря на введение «ножниц цен», имеет операционное влияние на Республику Татарстан».
Третий серьезный вывод явно сделан на основе серьезных математических расчетов: «Прямые инвестиционные вложения в РТ начинают приносить ощутимое экономическое влияние через три года». Помнится, нечто подобное было написано у меня в студенческом конспекте 1988 года со слов преподавателя экономики. И где он это списал тогда, если еще не было Центра перспективных экономических исследований?
Случись читать четвертый вывод со сцены, то я бы обязательно попросил зал, как это делает Михаил Задорнов, набрать в грудь побольше воздуха. Итак: «На величину показателя оборота розничной торговли влияют величина денежной массы в Республике Татарстан и объем промышленного производства». Наверное, все-таки, это справедливо и для других республик, краев, областей и даже автономных округов необъятной Российской Федерации, равно как и многочисленных стран мира, что практикуют розничную торговлю и кое-что вносят в промышленное производство.
Очень, очень и еще раз очень злободневно звучит предпоследний вывод: «Безработица и ее темпы напрямую связаны с показателем ВРП». Даже страшно подумать, что до этого открытия ЦПЭИ кто-то из экономистов в мире считал, что безработица напрямую связана исключительно с объемом розничного товарооборота.
И, наконец, шестой значимый вывод, серьезно влияющий на сценарии и прогнозы развития социально-экономической сферы РТ: «Объем налоговых поступлений тесно связан с показателем оборота розничной торговли». Ну, вот и приплыли. Пирамида открытий воздвиглась.
Авторы безусловно значимой работы не без гордости сообщают, что логическим итогом их исследования стало построение аж 12 альтернативных сценариев развития социально-экономической сферы РТ. Сами сценарии нигде не публикуются, видимо, чтобы не помутить рассудок сограждан. Не очень понятно непосредственное авторство всего этого. Но, учитывая, что 12 – число весомое и живо напоминает нам о команде апостолов, можно предположить, что и разработчиков сценариев было 12. И каждый из них просто взял и написал, что ему думается. Впрочем, это лишь робкая догадка, совсем даже не претендующая на абсолютную истину.
В Европу через Китай
И все-таки нельзя недооценивать тот размах, с которым работает Центр перспективных экономических исследований. Вот 10 сентября 2009 года два заместителя директора этого ведомства приняли участие в работе Международной конференции «Трансконтинентальный коридор Западная Европа – Западный Китай – новый путь в Европу (я вот только не возьму в толк, почему коридор в Западный Китай называется новым путем в Европу. – Прим. авт.): от мечты к реальности».
Проходило это мероприятие в Казахстане, где наш ЦПЭИ презентовал английскую версию проекта «Концепции формирования российского участка Санкт-Петербург – Казахстан в составе нового автодорожного коридора Балтика – Китай по территории РТ». Что подразумевается под английской версией, ни в одном из сообщений не значится. Я так понимаю, что была какая-то русская версия, которую перевели на английский язык, и вот с этим-то самым переводом «центристы» сочли необходимым отправиться в глубоко англоязычный Казахстан. Но большому кораблю – большая торпеда. И вот уже наш немногочисленный академический центр во главе с министром экономики объявляет о своем новом перспективном направлении работы.
6 августа он подписывает соглашение с фармацевтическим предприятием Мексики – компанией Probiomed и украинским поставщиком биотехнологий – компанией «Биотехнология СНГ». Чего же хочет в этой многосторонней сделке наш ЦПЭИ, только что сдавший 12 сценариев развития республики? Он намерен создать совместное предприятие, которое обеспечит местные рынки высококачественной, конкурентоспособной и удовлетворяющей требованиям российского законодательства продукцией фармацевтической промышленности. Заметьте, не я это придумал. Это все цитаты из официальных сообщений центра, которые я обнаружил на уже упоминавшейся мною страничке ЦПЭИ на портале Электронного правительства.
Куда это занесло наших перспективных экономистов? Они же сами и поясняют: «Компания Probiomed на основе передовых технологий рекомбинации ДНК осуществляет в Мексике выпуск эффективных лекарственных препаратов от таких заболеваний, как рак, СПИД, вирусы гепатита В, С и ряда других. Размещение у себя производственных площадок предприятия данного уровня позволит привлечь в РТ новейшие технологии в сфере производства медикаментов и придать импульс развитию фармацевтической отрасли, сформировав на ее базе новую точку прорывного экономического роста республики». Вспоминая третий вывод будущих фармацевтов, сделанный ими еще как экономистами при разработке сценария и прогноза развития экономики республики, следует предположить, что точка прорыва в этом инвестпроекте обозначится только через три года. То есть некоторые перспективы, во всяком случае для себя, центр определил.
Их не догонят!
И все же борьба со СПИДом мексиканскими методами и украинскими поставками не затмила окончательно то, что ЦПЭИ определил для себя в качестве основных исследовательских тем. Сейчас все активнее разгорается дискуссия о том, что и как придет на смену семи сотням действующих в России индикаторов, по которым оценивается эффективность деятельности органов государственной власти. В этих дискуссиях на сегодня есть несколько очевидных тезисов – и совсем даже не банальных, а принципиальных.
Во-первых, ясно, что индикаторы оценки необходимы.
Во-вторых, многие убеждены, что их не может и не должно быть в том количестве, сколько заявлено сейчас, и они должны соответствовать реальным, а не искусственно придумываемым функциям органов управления. Все это тема большой многоаспектной полемики, и мы, начав ее на страницах нашего журнала, полагаю, еще не раз к ней вернемся. Пока же хочется заострить внимание лишь на одном моменте.
И мировая практика управления, и отечественная все чаще показывает, что немалая часть будущих обновленных индикаторов будет формироваться на основе данных, полученных в рамках деятельности институтов свободного рынка (биржи, рейтинговые агентства и т.п.), а также на основе результатов социологических исследований. Последнее неплохо апробировано в целом ряде стран мира, в частности в Великобритании, и вызывает все больший интерес в нашей стране. Я бы даже сказал, что происходит «перезагрузка» отношения к задачам социологии. Интересно, что, предполагая такого рода поворот, сегодняшнее руководство Министерства экономики все больше задействует социологическую информацию в своей работе.
И вот что мы обнаруживаем. Министерство экономики объявляет и проводит тендер на проведение общереспубликанских опросов общественного мнения. С первого раза можно сообразить, кто в нем побеждает. Угадали? Правильно – все тот же ЦПЭИ, возглавляемый министром экономики. Все-таки фармация со своим СПИДом даст отдачу через пару лет, а заказ на социсследования – вот он. И деньги при нем. Немаловажная деталь: самое большое количество баллов на тендере присуждается тому, кто предложит самые быстрые сроки проведения соцопроса. ЦПЭИ заявил в конкурсной документации, что способен провести опрос во всех районах республики с охватом до четырех тысяч респондентов, ввести и обработать полученные данные и подготовить развернутый отчет… за пять (!) дней. «Миссия невыполнима!» – воскликнет любой социолог в мире. Но только не в ЦПЭИ. Здесь как в братьях-пилотах: «Либо одно из двух».
Первое предположение: этот опрос уже давно сделан, и конкурс – лишь формальность для того, чтобы законно перекачать в этот институт деньги. Второе предположение: развивая медицинскую отрасль и рисуя сценарии будущего республики, немногочисленные специалисты центра походя проведут некое подобие большого социологического опроса с результатами и выводами, живо напоминающими те, что сделаны при разработке сценариев развития социальной сферы республики. А ведь речь идет о важнейшей составляющей! Министерству экономики действительно надо нащупать механизмы формирования группы индикаторов, получаемых социологическим путем и реально отражающих то, насколько эффективно органы власти продвигаются к достижению желаемых результатов. Именно в этом контексте, как мне видится, сегодня нужны социсследования Министерству экономики.
Мы уже видели на примере выводов по сценариям развития, как можно сделать всего лишь шаг от великого до смешного. И очень бы не хотелось, чтобы та же участь постигла и социологические данные. Между тем высказываемые опасения носят далеко не умозрительный характер. Уже не первый год наблюдаю, как заказанные министром экономики социологи исследуют, например, через опросы общественного мнения уровень эффективности, доверия и коррупционности министерств нашей республики. Понимая, что и это тема отдельного материала, позволю себе только один штрих-вопрос: как можно по некой универсальной и единой методике замерять доверие, скажем, Министерству внутренних дел и Министерству культуры, Министерству здравоохранения и почти оставшемуся без функционала Министерству информатизации и связи? А ведь делают. И это настораживает.
Вот такие они, кандидаты в доктора
Среди направлений работы ЦПЭИ – подготовка аспирантов, то есть соискателей на ученые степени. Вот где на самом деле закладывается большое будущее нашей прикладной экономики! Открываю на все том же «Электронном правительстве» список диссертационных работ аспирантов ЦПЭИ АН РТ… Бог ты мой – 29 тем диссертаций! Вот это размах! Вчитываюсь в заголовки тем: «Влияние бюджетной политики муниципального образования на качество жизни населения», «Согласование федеральных, республиканских и региональных программ экономического и социального развития», «Оценка эффективности интернет-ресурса «Официальный портал Правительства Республики Татарстан» как инструмента государственного управления», «Миграция как социальная политика РТ», «Социальная инфраструктура как фактор повышения качества жизни сельского населения», «Качество жизни как важнейшая стратегия социально-демографической политики современной России», «Качество жизни населения как фактор социальной безопасности современного общества (на примере РТ)», «Туризм как социальный институт», «Местное самоуправление в политической системе общества»... И еще 20 подобных. Капитан Очевидность вновь встал перед глазами. Кто и когда отменил в научных исследованиях такие понятия, как «новизна» и «практическая значимость»? Кто вообще решил, что переписывание в заголовки диссертаций названий хорошо изученных проблем – залог научного успеха? И вообще, соискателям кто-нибудь показывал, например, хотя бы заголовки экономических трудов, апробированных на практике, за которые давали Нобелевские премии? Просто для информации о том, что сегодня волнует мировую фундаментальную и прикладную экономику. Вспоминаю одно из совещаний в разгар текущего кризиса, где Президент республики не без досады отметил: мол, экономистов, кафедр, институтов у нас тьма, а свои предложения, как республике пережить кризис и с чем идти в посткризисную экономику, не принес никто. И не принесет в ближайшие десятилетия! Они там у себя до сих пор делают открытия типа «качество жизни влияет-таки на демографию» и попутно учатся вместе с мексиканцами торговать вакцинами от СПИДа.
Вместо эпилога
Не сомневаюсь, что в ЦПЭИ работают весьма квалифицированные и талантливые специалисты. Здесь, наверное, многое зависит от того, кто и как им ставит задачи, ради чего и с какой целью.
И напоследок. Еще один забавный эпизод из наблюдений Капитана Очевидность. После одного из проигрышей ФК «Спартак» в игре с «Рубином» (0:3) их тренер Валерий Карпин был в пугающе хорошем настроении. Поражение он объяснил просто: «Нам забили три, а мы не забили».
Как это ни парадоксально, но со всей очевидной банальностью рискну объяснить наше извечное виляние экономической мысли. Просто они там, за бугром, ищут и находят в экономической теории нечто новое, прорывное. А наши мыслители не ищут и, следовательно, не находят. Пребывая в залежах давно изученного и в поисках бюджетных подпиток, мексиканских вакцин и коридоров в Европу, ведущих в Китай.
